ЭКИПАЖИ XVI XVIII ВЕКОВ В ОРУЖЕЙНОЙ ПАЛАТЕ МОСКОВСКОГО КРЕМЛЯ

Какие курсы нужны, чтобы стать матросом

Свидетельства о присвоении квалификации матроса и о прохождении конвенционной подготовки выдают после соответствующего обучения.

Курсы матросов нужны, чтобы вообще понять, как работать в море. После них выдают свидетельство о присвоении квалификации матроса первого или второго класса. Различие между классами только в том, что матрос второго класса не может работать на палубе.

26 300 ₽

стоят курсы для матросов в 2023 году

Курсы матросов есть во многих крупных городах, например в Москве, Санкт-Петербурге, Мурманске, Краснодаре. Чаще всего их проводят при специализированных университетах.

Я учился на курсе матросов второго класса в учебном центре в Мурманске, нашел этот курс просто в интернете. Выбрал курсы матросов второго класса, потому что тогда в центре просто не было других.

Курс, на котором я учился, стоил 8500 ₽ и длился две недели. В 2023 году цена поднялась до 10 800 ₽. Занятия проходили каждый день по будням до 13:00, одно занятие длилось два часа. У нас были только теоретические занятия — по 20 штук на каждый модуль. Всего было пять модулей:

На экзамене по итогам курса было три устных вопроса и один практический — завязать морской узел. Можно было использовать тетрадь с лекциями, но за это итоговую оценку снижали на один балл. Я использовал, поэтому экзамен прошел легко — все сдал за полчаса.

Так выглядит мое свидетельство о присвоении квалификации матроса второго класса. Я проходил курсы с 18 сентября по 16 ноября 2018 года

Конвенционная подготовка обязательна для каждого моряка: без свидетельства о ней нельзя выходить в море. На курсах по конвенционной подготовке учат, как бороться с пожаром на судне, оказать первую медпомощь, использовать дыхательные аппараты и вообще безопасно работать в море.

Всего у нас было 71 занятие по 2 часа — 142 часа конвенционной подготовки. Занятия проходили 5 дней в неделю по 7 занятий в день.

В конце курса было тестирование и несколько практических заданий:

Занятия по использованию дыхательных аппаратов не входили в курс конвенционной подготовки, я прошел их бесплатно учебном центре за две недели до первого рейса — 4 апреля 2019 года. Они длились один день, нам просто показывали дыхательные аппараты и рассказывали, как их использовать.

Как проходит медкомиссия

После обучения будущий матрос должен пройти медкомиссию и собрать нужные справки. Я прошел всю медкомиссию в платной мурманской клинике — морская медкомиссия, как комплексная услуга, есть во многих частных медучреждениях. Фактически каждый год я проходил медкомиссию в разных городах и могу сказать, что цены и порядок проведения везде одинаковый.

стоит пройти медкомиссию в 2023 году

На все медицинские процедуры я потратил 4 дня. В первый день — 23 октября 2018 года — я сдал общие анализы и прошел несколько стандартных медицинских обследований. На второй день — 24 октября — получил штампы от нарколога и психиатра. На третий день — 25 октября — прошел всех остальных врачей и получил итоговую печать в медкнижку. А 21 декабря сделал все необходимые прививки.

В международный медицинский сертификат о вакцинации ставят все отметки о прививках. Сам документ получают один раз, но затем ежегодно в него вносят отметки о новых прививках и ревакцинации. Я получил сертификат, когда первый раз проходил медкомиссию.

Чтобы получить сертификат, нужно сделать прививки от гепатита, кори и столбняка. Обычно эти прививки рекомендуют делать в течение двух недель. Но у меня оставалось мало времени до рейса, и нужно было скорее пройти все медицинские манипуляции, поэтому мне все сделали в один день. Перенес прививки я хорошо, никаких побочных эффектов не было.

Так выглядит мой международный сертификат о вакцинации, я получил его в декабре 2018 года

Сертификат о вакцинации против желтой лихорадки мне выдали после того, как сделали прививку от нее — в один день с прививками от гепатита, кори и столбняка.

Раньше считалось, что ревакцинироваться от желтой лихорадки нужно каждые 10 лет, но сейчас ВОЗ утверждает, что в этом нет необходимости — вакцина дает пожизненный иммунитет. Но морякам нужно обновлять сертификаты каждые 10 лет.

Это мой сертификат о вакцинации против желтой лихорадки, я получил его тоже 21 декабря 2018 года

Сертификат об отсутствии наркотической и алкогольной зависимости можно получить, сдав мочу на экспресс-тестирование на наркотики — это еще называется тест делают, чтобы, например, получить справку для водительского удостоверения.

Приносить мочу с собой не нужно — вас попросят сдать ее прямо в клинике и дадут для этого специальный контейнер.

Справку об отсутствии наказания за употребление наркотиков я получил на портале госуслуг. Чтобы ее получить, нужно заполнить небольшое заявление и прикрепить фото или сканы страниц паспорта с личными данными, регистрацией и семейным положением. Официальный срок выдачи справки — 15 дней, но мне ее прислали за пару минут.

На портале можно заказать электронную или бумажную справку. Электронную можно прямо с портала переслать по месту требования, а бумажную — получить в любом МФЦ. Я заказывал электронную справку и распечатывал. Несмотря на то что распечатанная электронная справка не имеет юридической силы, у меня ее приняли.

Чтобы оформить медкнижку, нужно сдать общие клинические анализы кала, мочи и крови, сделать УЗИ брюшной полости, ЭКГ и флюорографию, а также пройти осмотры у нескольких врачей.

Анализы собирают утром, кровь обязательно сдавать натощак. Я все сдал в первый день медкомиссии, а на следующий день уже получил результаты.

Также я прошел осмотры:

У всех врачей был одинаковый порядок приема: сначала они спрашивали, у меня жалобы, затем смотрели область тела, которая относится к их специализации, и ставили штамп в мою медкнижку. У каждого врача я проводил Очередей нигде не было, потому что я был в платной клинике.

Дополнительно я получил штампы от психиатра и нарколога. За ними я ходил в другие клиники: в «Мурман-наркологию» — это частная клиника, в которой принимал психиатр, и в Мурманский областной наркологический диспансер.

Есть клиники, где осмотр у психиатра и нарколога уже включен в медкомиссию, и никуда ходить не нужно.

Собрав все анализы и получив заключения от всех врачей, я отправился к терапевту. Он просмотрел все, отнес документы в регистратуру, и через 20 минут мне в медицинскую книжку поставили итоговую печать о том, что я годен к работе матросом.

Все врачи ставили печати в мою медицинскую книжку. Изучив их заключения, терапевт поставил итоговую печать — «Годен для работы матросом без ограничений»

Это штампы — от нарколога и психиатра

Аварии и катастрофы

Чтобы ловить рыбу, у рыболовецких компаний есть специальные корабли — рыбопромысловые суда. Когда компания получает от фабрики заказ на рыбу, она отправляет корабль в море. После рыбалки корабль привозит рыбу на фабрику, где ее готовят к продаже. За один рейс корабль может привезти рыбу на фабрику.

Часто на судне рыбу сразу после рыбалки специальным образом обрабатывают — вспарывают ей брюхо, извлекают внутренности, промывают и опускают в трюм — это место для груза внутри судна. В трюме матросы укладывают рыбу хвост к хвосту и заливают жидким льдом. Благодаря этому рыба охлаждается, но не замораживается. Так она остается свежей во время транспортировки на фабрику.

Вот там внизу трюм, где мы храним выловленную рыбу

Рыболовецкие компании не могут просто взять и выловить в море тонну рыбы — сначала им нужно договориться с Росрыболовством о квоте. То есть получить разрешение на вылов определенного количества конкретной рыбы в течение года. На каждый вид рыбы компании получают свою квоту.

Сколько квот получит компания, зависит от того, сколько у нее судов. Маленьким компаниям могут разрешить выловить, например, 10 тонн рыбы, а большим — 100 000 тонн.

Полученные квоты компании распределяют по своим судам. Например, если у компании есть 10 кораблей и она получила разрешение на вылов 1000 тонн пикши в год, значит, каждый ее корабль может привезти максимум по 100 тонн пикши за год.

Если рыбы на судне окажется больше, могут оштрафовать: в море плавают инспекторы, они без предупреждения пришвартовываются к кораблю и проверяют все нормы, документы и разрешения. Инспекторы могут быть как из российских органов, так и из зарубежных. Например, к нам на судно обычно приплывают инспекторы из Норвегии.

Сколько я зарабатываю

Зарплата на судне зависит от того, сколько и какую рыбу удастся поймать.

Фиксированная оплата за груз. Рыба постоянно меняется в цене, например дешевеет летом, потому что ее много. Поэтому морякам устанавливают разные стандарты цены за тонну определенной рыбы в разные периоды. Стандарт — это сумма, которую платят за тонну рыбы на одного члена экипажа. Когда рейс заканчивается, весь пойманный груз умножают на эту цену.

Например, летом 2019 года стандарт за тонну трески был 350 ₽. Тогда мы поймали 82 тонны трески за 2 месяца. То есть фиксированная оплата каждому члену экипажа за груз была: 82 т = 28 700 ₽.

Паи по должностям. Кроме фиксированной оплаты за груз каждый член экипажа получает еще и свой пай — «кусочек пирога». Пай — это коэффициент от фиксированной оплаты за груз. Вот несколько примеров того, как распределяются эти коэффициенты по должностям:

• у матросов  1,1;

• у штурмана  1,5;

• у мастера по обработке  1,7;

• у технолога  2,5;

• у старшего механика  3,5;

• у капитана  4,5.

То есть если, например, фиксированная оплата за груз 28 700 ₽, то мой пай как мастера по обработке: 1,7 = 48 790 ₽.

Пай и фиксированная оплата за груз складываются. Получается, что мне должны заплатить: 48 790 ₽ + 28 700 ₽ = 77 490 ₽. Это та сумма, которую я получу за пойманную треску. И таким образом считается зарплата по каждой породе рыбы, которую мы ловим за рейс.

Например, в одном рейсе мы поймали 60 тонн трески и еще 20 тонн другой рыбы — пикши, палтуса, окуня, камбалы, ерша, сайды. За каждую породу рыбы нам рассчитали оплату по стандарту и паи. Всего за этот улов вместе с премией — о ней чуть дальше — я получил 500 000 ₽.

Фиксированную оплату и паи выплачивают в месяц, а после каждого эпизода отгрузки рыбы на фабрику. Деньги приходят мне на банковскую карту.

Премии моряки получают, когда рейс заканчивается. Это самая большая часть всего дохода.

Премии получают все члены экипажа, но как они рассчитываются — неизвестно: в контракте не прописано это условие, а в деньгах всегда выходит Например, за рейс в феврале — марте 2020 года я получил премию 362 760,2 ₽, а за рейс в июле — августе 2020 года — 238 526,2 ₽.

Компенсация за отпуск. В нашей компании моряки не ходят в отпуска — я, например, даже ни разу не обсуждал возможность отпуска с руководством. Поэтому дважды в год мы просто получаем за них компенсации — в моем случае это чуть больше 20 000 ₽.

В итоге за  самая большая зарплата в должности матроса у меня была 380 000 ₽ за весь рейс, а в должности мастера по обработке — 550 000 ₽.

Вот мои доходы за 2020 год — деньги всегда приходят разными суммами и отдельными траншами. За мой первый рейс в должности мастера по обработке в феврале — апреле 2020 года я заработал — 551 156,14 ₽. Три раза мы сгружали рыбу на фабрику и получали оплату по стандарту и паи (код дохода — 2000), а в конце рейса получили премии (код дохода — 2002). Также в эту зарплату попала компенсация за неиспользованный отпуск (код дохода — 2013)

Какие документы нужны, чтобы стать матросом

Чтобы официально стать матросом, нужно пройти обучение и собрать документы — о каждом из них расскажу дальше в статье. Понадобятся:

Обычно рейс начинается со звонка из отдела кадров рыболовецкой компании — моряков просят принести документы и ждать второго звонка. Во второй раз сообщают, когда будет сбор экипажа в порту.

У меня все документы были готовы к концу декабря 2018 года — я собрал их за 3 месяца. Но первого звонка из отдела кадров я ждал еще 3 месяца — до марта 2019 года. А мой первый рейс начался 17 апреля 2019 года.

Как проходят рейсы

Все мои рейсы длились по два месяца. Но вообще рейсы бывают разными — от двух до пяти месяцев. Все зависит от того, какую продукцию заказали на фабрике — охлажденную или замороженную, рыбу или морепродукты. По закону рейс не может быть больше 120 календарных дней, а в сложных случаях, например при работе в Арктике, — 150 дней.

Рейс начинается с того, что экипаж на берегу получает спецодежду и продукты, которыми все будут питаться.

Маршрут судна выбирает капитан. Рыболовецкая компания сообщает, какую рыбу нужно добыть, а капитан сам решает, где она находится и как он туда доплывет. До нужной точки мы можем идти несколько часов или несколько дней.

Придя на место, матросы опускают трал, и все ждут, пока он наберется. Вместимость трала около 14 тонн. Когда рыбы мало, мы достаем всего за пару часов. А когда рыбы много, можем набрать целый трал за полчаса.

Затем рыбу поднимают на фабрику — это часть судна, где мы обрабатываем рыбу. Там я, как мастер по обработке, проверяю ее качество: сначала смотрю на ее общий внешний вид — она выглядит, не подавлена ли. Потом смотрю на нее в разрезе — гематом. После этого я сообщаю капитану, сколько подходящей рыбы мы смогли достать.

Далее рыбу запускают на конвейер, и весь экипаж начинает ее обрабатывать и складывать в контейнер. Когда контейнер наполняется, его опускают в трюм. На нашем судне пять контейнеров: один объемом 1,5 тонны и четыре — по 1,3 тонны. Затем из трала поднимают новую партию рыбы.

Максимальная вместимость на моем судне — 100 тонн. В хорошие дни мы набираем полный груз, но бывает, что не удается набрать и половины. Набрать и доставить груз мы должны за 6 дней. Такой срок, потому что мы возим охлажденную рыбу, а не замороженную, и она может стухнуть.

Набрав груз, мы возвращаемся на фабрику. Это называется «вернуться домой». Там мы выгружаем рыбу, берем продукты и обычно через 12 часов отправляемся обратно в море — за новой партией груза. За два месяца мы около восьми раз приходим на фабрику.

В конце рейса мы выгружаем груз, моем судно и передаем его другому экипажу. Отдых между рейсами длится столько, сколько находится в рейсе на нашем судне следующая команда — обычно это два месяца. Один раз мы отдыхали четыре месяца, потому что корабль был в ремонте.

Так выглядит экипировка экипажа в зимний рейс — у всех одинаковая одежда

Кто работает на рыбопромысловых судах

Обычно в команде одного судна 19 человек:

Почти все члены команды участвуют в обработке рыбы. Так происходит потому, что от количества рыбы напрямую зависит зарплата всего экипажа. Например, матрос на маленьком судне может зарабатывать 40 000 ₽ за рейс, а на большом — 500 000 ₽. Подробнее про зарплаты расскажу дальше в статье.

Глава 5

Мередит сбросила одеяло и встала с кровати. Она прошла в ванную, накинула висевший на двери халат и почистила зубы, стараясь не смотреть в зеркало. Сегодня ей лучше не видеть свое отражение.

Выйдя из спальни, она услышала шум: внизу прыгали и лаяли собаки и кто-то смотрел телевизор. Мередит улыбнулась. Впервые за много месяцев она почувствовала себя по-настоящему дома.

Она спустилась и прошла на кухню. Джиллиан накрывала на стол. Собаки рядом ждали угощения, что перепадет им от завтрака.

– Папа просил тебя не будить, – сказала Джиллиан.

– Спасибо. А где Мэдди?

Джефф протянул Мередит чашку кофе.

– Ты в порядке? – тихо спросил он.

– Плохо спала. – Она посмотрела на него поверх чашки. Сказка, вдобавок к болезни отца, всколыхнула в ее душе слишком много эмоций, и всю ночь она проворочалась в постели. – Я мешала тебе?

Она вспомнила, как прежде они спали, обнявшись. Теперь же между ними зияла такая дыра, что бессонная ночь одного для второго проходила незаметно.

– Мама, – сказала Джиллиан, раскладывая салфетки, – мы ведь пойдем сегодня к бабушке с дедушкой?

Мередит потянулась мимо Джеффа и придвинула к себе тарелку с тостами, намазанными маслом. Отломив кусочек, она сказала:

– Я собираюсь к ним прямо сейчас. А вы можете сначала позавтракать.

– Выгуляем собак и сразу же к вам.

Она кивнула в ответ и, захватив с собой чашку кофе, пошла наверх, где переоделась из пижамы и халата в удобные джинсы и вязаную водолазку. Затем, наспех попрощавшись с домашними, выскочила из дома.

День стоял на удивление солнечный. Родители жили где-то в четверти мили от них, и, выдыхая облачка пара, она отправилась вниз по холму. Всю ночь ей снился папа. Хотя, возможно, это были воспоминания, а не сны, – или и то и другое. Одно Мередит знала точно: ей нужно побыть с ним, послушать истории из его жизни и хорошенько запомнить их, чтобы однажды пересказать дочерям. В ее семье не принято было делиться воспоминаниями о прошлом, рассматривать фотоальбомы или делать что-нибудь еще в этом роде. Они с Ниной лишь в общих чертах знали, что папины родственники жили в Оклахоме и разорились во время Великой депрессии. Знали, что он служил в армии и познакомился с их матерью в конце войны. И это, в общем-то, все. В основном семейные истории относились уже ко времени «Белых ночей», а тогда ее, как и многих детей, своя жизнь занимала куда больше, чем папина.

Теперь нужно исправить эту ошибку – и извиниться за то, что вчера так сбежала. Его явно это ранило, и она ужасно на себя злилась. Она собиралась поцеловать его, попросить прощения и сказать, как сильно его любит. Если для него это важно, она готова хоть целыми днями слушать глупые сказки матери.

Она поднялась на крыльцо и вошла в дом.

– Мам? – закрыв дверь, позвала Мередит. Она сразу же поняла, что кофе еще не сварен, и недовольно буркнула: – Молодец, Нина.

Поставив кофейник, она поднялась на второй этаж и постучала в закрытую дверь спальни.

– Это я, Мередит. Вы там?

Ответа не последовало, и она отворила дверь. Родители в обнимку лежали в кровати.

– Доброе утро. Я поставила кофе и самовар. – Она подошла к окну и раздвинула тяжелые шторы. – Доктор сказал, папе нужно постараться поесть. Как насчет яиц и тостов?

Сквозь огромное эркерное окно спальню затопил солнечный свет, засиял на дубовых половицах, натертых воском, выпятил и без того центральный элемент в комнате – роскошную кровать в восточноевропейском стиле. Как и везде в доме, здесь почти не было ярких деталей. Белая постель, темная мебель. Белой была даже узорная обивка кушетки и кресла, которые стояли в углу. Комнату обставляла мать; не различая цветов, она ограничивалась черным и белым. На стенах не было картин, только самые известные Нинины фотографии, черно-белые, в строгих рамках из орехового дерева.

Пробежавшись взглядом по комнате, Мередит посмотрела на родителей. Отец лежал лицом к комоду, на левом боку, а мать, прижавшись к его спине, сзади обвивала его руками. Она что-то шептала ему, и Мередит не сразу сообразила, что слова русские.

– Мама? – нахмурившись, позвала Мередит.

Хотя мать была русской до мозга костей, она никогда не говорила на родном языке в кругу семьи.

– Я пытаюсь его согреть. Он такой холодный. – Мать начала исступленно растирать ладонями его руки и бок. – Очень, очень холодный.

Мередит застыла. Она думала, что ей знакома боль, но ничего сравнимого ей прежде не доводилось испытывать.

Отец лежал пугающе неподвижно. Волосы растрепаны, рот приоткрыт, веки сомкнуты. Он выглядел безмятежно, будто всего лишь уснул, разве что губы еле заметно отливали голубым, но у Мередит, знавшей его лицо до мельчайшей черточки, не было сомнений: ее любимый папа больше не с ними. Кожа его приобрела ужасный серый оттенок. Больше он не обнимет ее так, что хрустнут кости, не шепнет: Я люблю тебя, Бусинка. Мередит почувствовала, как внезапно у нее ослабели ноги, и лишь усилием воли не позволила себе осесть на пол.

Она подошла к кровати и коснулась папиной щеки, невыносимо холодной.

Мать всхлипнула и снова принялась яростно растирать ему плечи и руки.

– Я приберегла для тебя хлеб. Просыпайся.

Мередит впервые слышала в голосе матери столько отчаяния. Впрочем, с отчаянием такой силы она не сталкивалась вообще никогда. Должно быть, это как ощутить, что земля уходит из-под ног и ты падаешь в пропасть.

Мередит старалась отогнать мысли о том, сколько всего не успела ему сказать, но тень вчерашнего вечера висела над ней, ворочалась в душе. Сказала ли она, что любит его?

Слезы обожгли глаза, но она знала, что если даст им волю, то пропадет. Ей остро, отчаянно хотелось, чтобы хоть один-единственный раз все было по-другому: пусть мать обнимет и успокоит ее, как ребенка. Но надеяться на такое глупо. Мередит подошла к телефону и набрала 911.

– У меня умер отец, – прошептала она в трубку. Сообщив детали, она вернулась к кровати и положила руку на плечо матери: – Его больше нет, мам.

Та подняла на нее безумный взгляд.

Мать вздрогнула и перевела взгляд на мужа.

– Нам нужны санки.

Мередит помогла ей встать с кровати.

– Ты нашла кого-то? Как мы расплатимся?

– Не волнуйся об этом, мам. Давай-ка пойдем вниз. – Мередит потянула ее за руку. Впервые в жизни она ощущала себя сильнее матери.

– Он для меня все равно что дом, – сказала та, мотая головой. – Как мне жить без него?

– Мы по-прежнему будем рядом с тобой, – сморгнув слезы, ответила Мередит. Пустые слова, не способные смягчить боль. Мать права. Он был их домом, душой семьи. Как они смогут без него жить?

Нина еще до рассвета вышла в яблоневый питомник, надеясь хоть немного отвлечься, поснимав. Ненадолго это сработало. У нее захватило дух от вида голых яблонь, увешанных сосульками, – хрустальные скульптуры на фоне розовеющего неба. Отцу точно понравятся такие портреты его любимых деревьев.

Сегодня она займется тем, что пора было сделать еще лет десять назад, – отснимет серию фотографий с яблонями. Каждое из деревьев было живым воплощением папиного труда, дела всей его жизни, и ему будет приятно смотреть на эти снимки, видеть, как многого он достиг. Можно даже покопаться в семейном фотоархиве (впрочем, не очень обширном) и отыскать там старые фотографии питомника.

Закрыв объектив крышкой, она повернулась и посмотрела на особняк. Остроконечная крыша дома пылала медью в лучах солнца. Еще слишком рано нести папе кофе, а мать явно не захочет сидеть за столом с ней вдвоем, так что Нина двинулась вверх по склону, к дому сестры. Выйдя из дальней части питомника на дорогу, она поняла, что еле переводит дух.

А Мередит бегает так каждый день. Невероятно.

Подойдя к бывшему фермерскому дому, Нина не сдержала улыбку: каждый дюйм фасада был увешан рождественскими украшениями. Бедный Джефф, наверное, не один день присобачивал все эти гирлянды.

Ну еще бы. Мередит с детства обожала праздники.

Постучавшись, Нина открыла дверь. На нее тут же радостно набросились собаки.

– Тетя Нина! – Мэдди выбежала к ней и крепко обняла. Для них обеих вчерашняя встреча оказалась чересчур сдержанной.

– Привет, Мэд, – улыбнулась Нина. – Да тебя и не узнать, малышка. Ты стала такой красавицей.

– А была на троечку? – поддразнила Мэдди.

– Ни больше ни меньше, – ухмыльнулась Нина.

Мэдди взяла ее за руку и потянула на кухню. Джефф за столом читал «Нью-Йорк таймс», а Джиллиан пекла блинчики.

Нина на секунду опешила. Прошлый вечер – со всей этой темнотой, маминой сказкой и сдерживаемым горем – казался до того неестественным, что Нина почти не обратила внимания на племянниц. Зато теперь она хорошенько их рассмотрела. Мэдди, по-прежнему резвая и неуклюжая, с темными длинными волосами, густыми бровями и крупным ртом, выглядела еще совсем юной, а Джиллиан уже была взрослой женщиной, невозмутимой и серьезной. Сразу видно – будущий врач. В облике этой высокой девушки, стоявшей возле плиты, еле уловимо проглядывала тень той пухлой светловолосой девчонки, которая могла все лето собирать в банки жучков, чтобы изучать их. Мэдди же выглядела точь-в-точь как Мередит в молодости, только излучала куда больше жизнелюбия, чем позволяла себе ее мать.

Неожиданно, глядя на повзрослевших племянниц, Нина ощутила, как постарела она сама. Ей впервые пришло в голову, что близится уже середина жизни и она давно не ребенок. Конечно, стоило подумать об этом раньше, но если живешь в одиночестве и делаешь что хочешь и когда хочешь, то не замечаешь течения времени.

– Привет, тетя Нина, – сказала Джиллиан, снимая со сковородки последний блинчик.

Они обнялись, Нина взяла у нее из рук чашку кофе и подошла к Джеффу.

– А где Мередит? – спросила она, легонько сжав его плечо.

Он отложил газету.

– Ушла проведать вашего папу, уже где-то минут двадцать назад.

Нина внимательно посмотрела на Джеффа.

– Как она держится?

– Мне-то откуда знать, – сказал он.

Прежде чем он успел ответить, к ним подошла Мэдди:

– Будешь блинчики, тетя Нина?

– Нет, солнышко. Пойду-ка я лучше к родителям. Ваша мама убьет меня за то, что я не сварила кофе.

Мэдди широко улыбнулась:

– Это уж точно. Мы тоже через полчасика подойдем.

Нина расцеловала девочек, попрощалась с Джеффом и отправилась обратно.

Вернувшись в родительский дом, она повесила на крючок позаимствованное пальто и позвала Мередит. Уловив запах свежесваренного кофе, прошла на кухню.

Мередит, опустив голову, стояла у раковины и смотрела на текущую из крана воду.

– Ты что, даже не накричишь на меня из-за несваренного кофе?

Что-то в ее тоне насторожило Нину, и она бросила взгляд на лестницу.

– Он не спит?

Мередит медленно повернулась. Нина прочла ответ в ее глазах, и мир будто разом сошел с орбиты.

Нина резко втянула воздух. Где-то в груди, возле сердца, росла неизвестная прежде боль. В памяти не к месту возникла сцена из детства. Лет в восемь или девять она, черноволосая хулиганка, нехотя тащилась за отцом по питомнику. Вдруг она споткнулась и упала. Классно слетала, Мандаринка, сказал он ей. Надеюсь, посадка мягкая. Рассмеялся и посадил ее на свои широченные плечи.

Ничего не видя от слез, Нина шагнула вперед и почти повалилась на сестру. Ей вдруг показалось, что если крепко зажмуриться, то папа возникнет рядом. Помнишь, как он учил нас запускать змеев в Оушен-Шорс? Это воспоминание, столь же мимолетное, случайное, как и предыдущее, мало что говорившее об отце, всплыло в сознании и будто высвободило поток слез. Все ли она сказала ему вчера вечером? Успела ли показать, как сильно любит его, объяснить, почему приезжает так редко?

– Не могу вспомнить, говорила ли я папе вчера, что люблю его, – сказала Мередит.

Нина отстранилась и заглянула в застывшее лицо сестры.

– Говорила, я помню. Но он знал это и без слов. Я уверена.

Мередит кивнула и вытерла слезы.

Нина наблюдала, как Мередит пытается взять себя в руки.

– Осталась наверху с папой. Никак не могу ее увести.

Они обменялись красноречивыми взглядами.

– Пойду тоже попробую, – сказала Нина. – А потом?..

– Начнем планировать похороны. И обзвоним знакомых.

Мысль о том, что вся папина жизнь теперь свелась к посмертным распоряжениям, казалась невыносимой, но выбора не было. Нина сказала, что скоро вернется, и вышла из кухни. Каждый шаг давался с мучительной тяжестью, и, поднявшись на второй этаж, она снова расплакалась – тихо, кротко, смиренно.

Она постучала в дверь спальни и немного подождала. Не услышав ответа, повернула ручку и вошла.

В комнате был лишь отец. Он лежал на кровати; одеяло, натянутое до самого подбородка, напоминало снежный покров.

Нина прикоснулась к его лицу, отвела от закрытых век белоснежную прядку волос, наклонилась и поцеловала отца в лоб. Его кожа была страшно холодной, и Нину пронзила мысль: Он больше никогда мне не улыбнется.

Распрямившись, Нина глубоко вздохнула и принялась рассматривать отца, стараясь запомнить все до мельчайших деталей. «Прощай, папочка», – нежно шепнула она. Ей хотелось сказать ему еще тысячу слов, но она приберегла их на будущее, их черед придет, когда среди ночи она почувствует себя опустошенной и одинокой или затоскует по дому.

Нина заставила себя отойти от кровати, чтобы не рассыпаться на кусочки, и достала телефон, но передумала звонить, даже не дождавшись гудка. Что она скажет? Разве Дэнни сможет облегчить такую боль? Боковым зрением она внезапно уловила за окном движение – промельк темного пятна на фоне снежной белизны.

Она подошла к окну.

Внизу мать сквозь сугробы пробиралась к теплице.

Нина поспешила вниз и, накинув пальто и сунув ноги в мокрые ботинки, вышла на веранду. Проходя мимо кухонного окна, она увидела за ним бледную Мередит, которая говорила по телефону, губы у нее дрожали. Нина не знала, успела ли та заметить ее.

Она спустилась по боковым ступенькам в сугробы, навалившие возле дома. Увидев в снегу следы матери, двинулась по ним.

Возле теплицы она остановилась, чтобы собраться с духом, а затем распахнула дверь.

Мать, стоя на коленях прямо на земле, в одной лишь батистовой ночной рубашке и сапогах, выдергивала и кидала в кучу маленькие клубни картофеля.

Нина позвала еще пару раз, но мать не реагировала. В конце концов она крикнула: «Аня!» – и приблизилась к матери.

Та замерла и повернулась к ней. Длинные, распущенные седые волосы спутанными прядями обрамляли бледное лицо.

Нина присела рядом с матерью на корточки. Ее поведение пугало, но вместе с тем странным образом утешило. Впервые в жизни они с матерью ощущали одно и то же.

– Привет, мам. – Нина дотронулась до ее плеча.

Мать уставилась на нее, нахмурилась, в ее прекрасных голубых глазах читалось смятение. Она покачала головой и издала какой-то чудной звук, напоминающий икоту. Глаза увлажнились от слез, взгляд прояснился.

– Картошка ему не поможет.

– Нет, – тихо сказала Нина.

– Эвана больше нет. Эван умер.

– Вставай, – сказала Нина, подхватив ее под руку и помогая подняться. Они вышли из теплицы на заснеженный двор. – Пойдем в дом.

Мать, не обращая на нее никакого внимания, побрела куда-то прямо через сугробы, седые волосы и ночная рубашка развевались по ветру. Наконец она остановилась и села на черную скамейку в зимнем саду.

Нина направилась к ней. Она сняла пальто и накинула на хрупкие плечи матери. Потом, ежась от холода, обошла скамейку и села рядом. Ей стало понятно, почему мать так любит свой сад – замкнутое, упорядоченное пространство. В необъятном питомнике только такой уголок мог дать ей ощущение безопасности. В саду было всего одно цветное пятно, не считая растений, зеленых летом и желтых по осени, – неброская медная колонна с выгравированной надписью. На ней стояла белая мраморная ваза, которая весной наполнялась белыми свисающими цветами.

– Я не хочу хоронить его, – сказала мать, – тем более в этой мерзлой земле. Лучше кремировать.

В голосе матери снова звучала привычная холодность, и Нина почти пожалела, что мимолетное безумие отступило. Та женщина, которую она застала в теплице, по крайней мере, чувствовала хоть что-то, но здесь, в саду, мать снова была такой же, как всегда, – безупречно владеющей собой. Нина хотела приникнуть к ней, шепнуть: Мамочка, я буду так по нему скучать, но привычки, сформированные еще в детстве, укоренились настолько глубоко, что даже через десятки лет она не могла изменить им.

– Хорошо, – сказала Нина.

Еще через минуту она поднялась:

– Я пойду в дом, мам. Помогу Мередит. Не засиживайся тут, ладно?

– Почему? – спросила мать, не сводя глаз с медной колонны.

– Схватишь воспаление легких.

– Думаешь, холод способен меня убить? Я не настолько везучая.

Нина опустила руку ей на плечо, почувствовала, как мать содрогнулась от прикосновения. Как ни глупо, но эта едва заметная реакция больно ее кольнула. Даже сейчас, когда обе горевали о папе, матери хотелось все переживать в одиночку.

Вернувшись в дом, Нина застала Мередит на том же месте, с телефоном в руках. Когда она вошла, Мередит повесила трубку и обернулась.

Они переглянулись, и в глазах у обеих отразилось осознание: семья больше не будет прежней. Их осталось только трое – Нина, мать и Мередит. Отныне они не круг, в центре которого стоит папа, а лишь далекие вершины треугольника. От этой мысли Нине захотелось немедленно сорваться в аэропорт.

– Дай-ка мне список номеров. Я возьму на себя часть звонков.

Больше четырех сотен человек собралось в маленькой церкви на церемонии прощания с Эваном Уитсоном, многие затем отправились в «Белые ночи», чтобы почтить его память и поднять бокалы. Судя по тому, сколько посуды Мередит пришлось вымыть, бокалов было поднято много. Нина, как и стоило ожидать, оказывала всем радушный прием: с готовностью чокалась и слушала рассказы о папе; мать с высоко поднятой головой переходила от одного гостя к другому, изредка задерживаясь на пару секунд. Мередит же взяла на себя практически все хлопоты. Она разложила на столах принесенную гостями еду, удостоверилась, что всем хватает салфеток, тарелок, бокалов, вилок и ножей, не забыла про лед для напитков и почти безостановочно мыла посуду. В общем, Мередит справлялась со стрессом так же, как и всегда: пряталась в нескончаемых делах и заботах. Она и правда пока была не готова общаться с соседями и друзьями семьи, слушать их истории о папе. Ей не хотелось обнажать свое горе – свежее и еще слишком острое – перед подвыпившими людьми.

Ближе к полуночи, когда она стояла на кухне, опустив руки по локоть в мыльную воду, к ней подошел Джефф и крепко обнял. Мередит охватило такое чувство, будто она вернулась домой после долгой поездки, и слезы, которые она столько дней подавляла, и мучительная боль от сегодняшней прощальной службы наконец выплеснулись наружу. Джефф прижимал ее к себе, гладил по волосам, как ребенка, снова и снова повторяя извечную ложь: Все будет хорошо. Когда не осталось сил плакать, она отстранилась, чуть не потеряв равновесие, и попробовала улыбнуться.

– Похоже, я слишком долго все держала в себе.

– Это ты любишь.

– Тебя послушать, так это что-то плохое. По-твоему, мне следовало сорваться?

– Может быть, да.

Мередит покачала головой. Когда он так говорил, ей становилось еще более одиноко. Он, похоже, думал, что ее, словно разбитую вазу, можно заново склеить, но ей было ясно: если она дойдет до предела, то какая-то часть ее «я» пропадет навсегда.

– Я ведь сам через это прошел, – сказал Джефф. – Ты поддержала меня, когда мои родители умерли. Разреши и мне помочь тебе.

– Я в порядке. Правда. В этот раз обойдусь без срывов.

Как я стал мастером по обработке

Я был матросом два рейса, но образование позволяло мне стать мастером по обработке. В новой должности у меня зарплата и добавились новые обязанности. Сразу скажу, что прибавка в зарплате составила 64%, а в обязанности вошло управлением членами экипажа.

Чтобы стать мастером по обработке, я попросил рекомендации от технолога на судне, поговорил с начальником производственной службы и прошел аттестацию по должности на знание нормативов в рыбопромышленном производстве.

Аттестацию я прошел бесплатно за пару часов в Мурманском траловом флоте. Я зашел в три кабинета — к главному инженеру, главному специалисту по технологической службе и старшему технологу. Они задавали мне вопросы по нормативам, а затем ставили печать в аттестационный лист. Затем я отнес этот лист технологу, и он одобрил мою новую должность. Он не давал мне справок об этом, но сам сообщил в отдел кадров.

В результате в феврале 2020 года меня отправили на другое судно уже в новой должности.

Это вид на нос судна, на котором я работаю мастером по обработке

А это — вид на корму, то есть заднюю часть корабля

Как получить удостоверение моряка и мореходную книжку

Удостоверение моряка и мореходную книжку выдают только тогда, когда у моряка уже есть договоренности о работе и подписанный контракт с рыболовецкой компанией.

Удостоверение моряка подтверждает личность моряка — это аналог обычного паспорта. Например, моряк предъявляет удостоверение, когда проходит границу.

Удостоверение выдают бесплатно, когда моряк договаривается о работе с рыболовецкой компанией. Эти договоренности подтверждаются справкой — без нее нельзя получить удостоверение.

Когда я договорился о работе матросом, компания выдала мне справку, подтверждающую это. С этой справкой я отправился в морской порт Мурманска, где мне за пару дней выдали удостоверение моряка.

Это мое удостоверение моряка. Его можно использовать вместо паспорта — этот документ удостоверяет личность моряка. Я получил его 14 декабря 2018 года

Мореходная книжка содержит информацию о месте работы и должности моряка. Это морской аналог обычной трудовой книжки. Ее тоже бесплатно выдают на первом месте работы. При этом, как и обычная книжка, она остается у моряка, даже когда он меняет место работы.

В моей компании моряков устраивают на работу по срочному контракту, то есть оформляют и увольняют на каждый рейс. И это каждый раз фиксируют в мореходной книжке. Я получил мореходную книжку в отделе кадров моей рыболовецкой компании, как только подписал контракт на первый рейс.

Это моя мореходная книжка, я получил ее 18 марта 2019 года

Как выглядит мой рабочий день

Я отработал мастером по обработке уже четыре рейса. Фактически я правая рука технолога. Он отвечает за груз, а я за качество рыбы. То есть он контролирует конечный продукт, а я — качество рыбы, когда ее только выловили. При этом если рыба некачественная, например с червями, то оштрафуют всю команду. Поэтому я считаю свою работу очень ответственной.

Технолог работает до 02:00. А я заменяю его в остальное время и выполняю все его функции.

Во время своей вахты я главный и должен контролировать, как работает экипаж, какая идет рыба, как работает оборудование и  Иногда ко мне заходит капитан и проверяет меня — просто смотрит, нарушений.

Вообще, день на судне можно представить так: просыпаешься, ешь, работаешь, принимаешь душ, ешь и спишь — 6 часов работы, 6 часов отдыха. Работа не останавливается никогда — пока один сотрудник отдыхает, другой работает, а потом они меняются.

Повар готовит еду всей команде, но ее можно брать только во время смены вахт — в течение тех шести часов отдыха. В остальное время мы едим продукты из своих запасов.

Так выглядит каюта технолога или мастера по обработке

А это столовая на судне

Мой обычный рабочий день выглядит так. я просыпаюсь умываюсь, чищу зубы, выполняю другие утренние процедуры и завтракаю. На завтрак у нас обычно каши, яйца, разные бутерброды. Дальше я переодеваюсь в рабочую форму и спускаюсь на фабрику.

До 14:00 я обрабатываю рыбу на фабрике. Если рыбы поймали мало, то в это время можно выйти на перекур или прерваться на кофе. После я переодеваюсь и сдаю вахту технологу.

До 14:30 у меня обед. В это время я ем еду, которую приготовил повар. Например, это может быть борщ и отбивная с макаронами.

С 14:30 мы занимаемся уборкой. Мы делим обязанности по уборке и в каютах, и на самом судне на весь экипаж — все поддерживают чистоту.

С 15:00 я могу поспать. до 19:40 — поужинать. На ужин нам обычно оставляют с обеда и готовят дополнительное основное блюдо, а по праздникам накрывают стол. Например, Новый 2021 год я праздновал в рейсе, и у нас на столе были шампанское, оливье, рыбка и другие праздничные блюда.

К 20:00 я должен переодеться в рабочую форму и снова спуститься на фабрику. Там я работаю до 02:00.

К 02:10 я переодеваюсь и сдаю вахту технологу. После этого я  ем, например чай с булочкой, и ложусь спать до 07:00.

В дни, когда мы выгружаем рыбу на фабрике, у нас нет определенного графика и распорядка. Обычно мы пришвартовываемся, когда нам разрешат, выгружаемся, технолог заполняет документы, мы принимаем продукты и идем обратно в море. Сам процесс проходит за пару часов, но ожидание в очереди может занять весь день. Иногда, пока идет разгрузка, мы успеваем сходить в магазин на берегу.

Из-за рыбы на корабле жутко воняет. Обычно отмыться получается только через несколько дней после рейса